Начнём приводить примеры, пожалуй, с самого низа административной иерархии. Не с дворов и улиц, конечно, хотя и там можно найти много интересного, а с райцентров.

Самый яркий пример противостояния, виденный мной, это город Чёрмоз и посёлок Ильинский. Это два граничащих друг с другом уезда, впоследствии района, попавших в зону затопления при строительстве Камской ГЭС.

У Чёрмоза богатое «городское» прошлое, хотя официально городом он стал только в 1943 году (и до сих пор хранит советский герб). На территории, сплошь принадлежащей Строгановым и Демидовым, он был небольшим островком армянских дворян Абамелек-Лазаревых, на котором они насаждали просвещение в европейском духе и выстроили итальянские ротонды, православный храм в римско-ереванском духе и железоделательный завод с громким гудком. Ну и помимо того всё что положено при таких раскладах: училище, больницу, школу, а после реформ Александра III — разнообразные присутствия.

Ильинское в прошлом — богатое село, один из старообрядческих центров. Про него писал Мельников-Печерский, оно было известно на всю Россию. Принадлежало оно Строгановым, и они тоже насаждали в нём просвещение, но с позиций почвеннических: устроили театр, отправляли крепостных учиться в Европу и применяли их затем на местах, — но крестьяне при этом остались крестьянами со всеми вытекающими. Да и кержаки ещё.

Чёрмоз был рассадником прогресса и вольнодумства, как заводскому городу и полагается. В сороковых годах XIX века там даже образовалось общество, в котором по вечерам читали оду «Вольность» и обсуждали работы декабристов, вследствие чего всех его членов арестовали и дело рассматривал лично Бенкендорф. Ильинцы же, как и полагается крестьянам, крепко держались корней и традиций, вольнодумства не поощряли, прогресс ценили больше применительно к хозяйству (и достигли успехов), а за особую цепкость в дни ярмарок заслужили у чермозян презрительное прозвище «когти».

Роковое деление Петербург-Москва настигло их уже в дни Революции и Гражданской войны. Заводской Чёрмоз, подобно заводскому Петербургу, красных с радостью принял и поддержал, а купеческое Ильинское, подобно купеческой Москве, сопротивлялось до последнего. Надо ли говорить, кто из них серьёзно пострадал в дни колчаковщины, а кто повёл себя по отношению к соседу очень некрасиво?

Однако в 1952 году деление укрепилось окончательно: оба райцентра попали в зону затопления, и, отдав каждый на благо энергетики Прикамья свою лучшую часть, превратились в единый район. Поскольку вместе с центром города в Чёрмозе затопило и все дороги, так, что самым оптимальным путём доступа туда стал водный и воздушный транспорт, город этот отдали в подчинение селу.

Лучше всего Чёрмоз иллюстрирует этот символ: маленькая ротонда, и за ней — Камское море.

Горожане сопротивлялись долго, писали в обком, вспоминали сотрудничество с колчаковскими бандами и упоминали о недопустимости подчинения города посёлку Ильинский (в который тем временем превратилось село). Однако ничего им не помогло, и административное деление таковым остаётся по сей день; чермозяне продолжают копить обиды, а ильинцы делать вид, что не замечают проблему.

Девяностые годы очень больно ударили по Чёрмозу. Камское речное пароходство свои пароходы и ракеты прогуляло, отдало в металлолом и сгноило, а авиаперевозки и вовсе стали нерентабельными. Пристань сгнила, а аэродром зарос поганками. Попасть в Чёрмоз стало возможным только на машине через северную станцию Менделеево, дав огромный крюк. Ильинский же, будучи, помимо прочего, крупным сельхозхозяйством недалеко от Перми, жить стал, конечно, хуже чем при Советской власти, но в безнадёжное медитативное созерцание бескрайних вод, подобно своему соседу, не погрузился, а выжил и даже сумел развиться благодаря упавшему милостью с неба интересу нефтяников.

Символ, иллюстрирующий Ильинский, я нашёл на Яндекс.Фотках: берёзовое бревно, и за ним — Камское море.

Ильинский — богатый, красивый и дружелюбный посёлок. И он очень далёк от понимания проблем чермозян.

Сейчас новый мэр Чёрмоза Лидия Антипова очень много делает для вывода его из кризиса. Это энергичный и патриотично настроенный руководитель. Она изыскивает какие-то деньги, она заказала в Москве план развития инфраструктуры Чёрмоза. Если по Каме снова пойдёт водный транспорт, а авиакомпании начнут осуществлять регулярные пассажирские рейсы, у неё всё получится.

Но «Москвой» они уже не станут: по крайней мере, при нынешних раскладах.