Райцентры, как правило, бывают небольшими, вроде упомянутых во второй части «повести» Чёрмоза и Ильинского, но иногда судьба распоряжается иначе и выводит райцентры в довольно крупные города. Связано это, обычно, с промышленным ростом, и потому всегда можно предсказать время и место таких скачков. Это, конечно же, периоды реформ (Петровских, Екатерины II, Александра III, Советская власть, эпоха Нефтяной России) и те места, которые географически имеют военное значение, либо стоят на залежах стратегического сырья.

В прошлый раз я написал про модель «Москва, потеснившая Петербург»; теперь вспомнил пример про «Петербург, потеснивший Москву». Это — крупные города Пермской области Пермского края Соликамск и Березники. (more…)

Говорят, это уже третья по счёту экранизация известного романа. Скажу прямо: экранизация невероятно крутая. Да, стало больше возможностей, компьютеры считают всё быстрее, поэтому спецэффектов можно вставить всё больше, а монстр и пейзажи будут всё реалистичнее. Но дело не только в этом, потому что сценарий, по большому счёту, достаточно примитивен, а метами и не логичен. Затягивает то, что фильм весь построен на разных фишках и фишечках. Совершенно круто, при этом, играет свою роль Уилл Смит.

Из нового: помимо утомившего всех вопроса про ответственность учёного, в фильме остро стоит вопрос социального инстинкта в человеке. После нескольких массовых бедствий подряд, обрушившихся на америку, нельзя было не поставить под вопрос великий протестантский индивидуализм, которым они так много лет гордились как высшим проявлением внутренней свободы личности, и который сыграл такую злую шутку при поведении масс во время крупных терактов и стихийных бедствий.

Чтобы не спойлить, не буду рассуждать о том, как в реальности повели бы себя люди в сходной ситуации, однако не могу не предположить, что народы с преимущественно коллективистким сознанием вышли бы с гораздо меньшими потерями, чем народы-индивидуалисты.

Начнём приводить примеры, пожалуй, с самого низа административной иерархии. Не с дворов и улиц, конечно, хотя и там можно найти много интересного, а с райцентров.

Самый яркий пример противостояния, виденный мной, это город Чёрмоз и посёлок Ильинский. Это два граничащих друг с другом уезда, впоследствии района, попавших в зону затопления при строительстве Камской ГЭС.
(more…)

Когда в IT-конторе в одном не очень большом помещении сидит несколько человек и все молча что-то набирают на клавиатуре, это звучит как треск дров в огне.

Вероятно, это сугубо российское явление, связанное с российскими территориями. Территории всегда очень большие, осваиваются неравномерно, «вертикаль власти» на них то дробится, то толстеет, да и сама власть часто взбалмошна.

Феномен двух столиц существует в разных странах. Берлин-Бонн, Токио-Киото, Казахстан приводить в пример, конечно, смешно, но, в целом — тенденция не нова.

Россия — единственная, наверное страна, где этот феномен получил развитие. Во-первых, тот случай, когда бывшая столица снова стала настоящей. Во-вторых, зеркальное отражение глобального двухстоличия на бесчисленных вложенных локальных уровнях. Всегда найдутся два соперничающих региона, в нем соперничающие райцентры, в них — враждующие посёлки городского типа, и так до районов-кварталов. Объединяет их все одно: сперва кто-то был столицей, а потом перестал.

Административное деление России перекраивается на протяжении многих столетий. Присоединяются новые территории, побеждаются раздробленности, заселяются дикие пустоши, дробятся и соединяются регионы, целые районы уходят в зоны затопления или расселения.

Все они — потенциальные и явные очаги разделения по принципу «локальная Москва» — «локальный Петербург».

Москва — столица «естественная», возникшая из поселения и разросшаяся до крупного города. Петербург — город, построенный «по крестику на карте», искусственно. Те местные центры, которые потеряли власть в ходе административных преобразований, сравнивают себя Москвой, а новопостроенную столицу с Петербургом. И, наоборот, те, кто был построен столицей в XVIII веке, а при Советах часть своей столичной власти потерял, считают себя Петербургами, а набравших силу соседей — Москвами.

Не наблюдал за первым случаем, но за вторым следил два десятилетия.

Маша, придя в интернет, успела наделать множество глупостей, но эта её фраза войдёт в историю.

Ждём её появления в соответствующей статье на Луркмоаре и в ежегодном словаре «Большого города» в 2009 году.

Блогосфера уже обсуждает, Антон Носик пока молчит, Максим Кононенко обвиняет. У меня самого только одна реакция, но она нецензурная, а я тут стараюсь изображать из себя культурного.