В сетевых дискуссиях давно гуляет афоризм Уайлда: «Простые развлечения — последнее прибежище сложных натур». Употребляется он, обычно, как оправдание собственной ограниченности, и служит отсылкой к авторитетному источнику: Оскар Уайлд был умён, и афоризм этот как нельзя лучше объясняет, что я, дескать, не деградирую, а просто сложная натура.

После небольшого поиска несложно выяснить, что английском варианте этот афоризм звучит немного, извиняюсь за каламбур, сложнее:

I adore simple pleasures. They are the last refuge of the complex.

Ни слова про «натур», зато, наоборот, про «сложность»; не уход от сложного, а поиск его в простом.

Да и афоризм этот произнёс не сам Уайлд, а его литературный герой, Лорд Генри Холлуорд в «Портрете Дориана Грея». И вот в каком контексте:

I adore simple pleasures», said Lord Henry. «They are the last refuge of the complex. But I don’t like scenes, except on the stage. What absurd fellows you are, both of you! I wonder who it was defined man as a rational animal. It was the most premature definition ever given. Man is many things, but he is not rational…

В моём переводе это будет примерно так:

Я обожаю простые удовольствия, — сказал лорд Генри. — В них — последнее прибежище сложноcти. Но я не люблю сцен, если только они не на подмостках. Что вы за абсурдные люди, вы оба! Я ужасно хочу знать, кто определил человека как разумное животное. Это самое незрелое определение из всех, которые только были даны. Человек это много чего, но он не разумен.

В «последнее прибежище сложных натур» выражение «last refuge of the complex» превратилось в переводе Марии Абкиной, и, вероятно, в контексте литературного диалога — это было оправданно. Однако, оттуда оно, вместе со словом «обожаю», вошло во множество сборников афоризмов за подписью «О. Уайльд», а оттуда побежало в массовое сознание уже как его собственное мнение. «Обожаю простые удовольствия. Они – последнее прибежище сложных натур. Оскар Уайльд».

А уже «простые удовольствия» превратил в «простые развлечения» известный гедонист Эдуард Лимонов, в своей «Анатомии героя» отрефлексировав:

11 ноября она зашла, и мы от правились на празднование годовщины вульгарной передачи Андрея Вульфа в казино «Метелица». Зачем я туда пошел? «Простые развлечения — последнее прибе жище сложных натур», — объяснил бы меня Оскар Уальд. «И вождей», — добавлю я. Мы сидели за одним столом с Жириновским, Зайцевым и Айзеншпицем (кажется, так), и целовались. Наши поцелуи охотно снимали СМИ и опубликовали в «ТВ-парк» и других популярных изданиях.

Поскольку удовольствием описываемая ситуация для героя Лимонова быть не могла, он перекинулся с уайлдовским героем вариацией его цитаты: тому хотелось получить портрет, этому — женщину, тому предлагали взамен чай, этому — гламурную вечеринку.

Подобные смысловые параллели прибавили глубины лимоновскому тексту, но никак не повлияли на интернет-публику. В интернете это сократилось до конспекта цитаты: «Простые развлечения – для сложных натур», и шагнуло на просторы гипертекстовой болтовни.

Для афоризмов Уайлда вообще характерно сочетание «last refuge», однако в них не так часто говорится о простоте и сложности. Но вот характерное:

I have the simplest tastes. I am always satisfied with the best.

Оно полностью противоречит «Простым развлечениям – для сложных натур» и показывает типичную для Уайлда парадоксальность, ищущую сложное в простом и простое в сложном. Да и лорд Генри Холлуорд никогда не говорил о «натурах». Разве что в таком смысле: чем сложнее натура, тем больше она видит простоту сложных удовольствий и сложность простых.

Рыгание у телевизора не добавит сложности никому, даже если он уверен, что ему пообещал это Оскар Уайлд.